ПЕРЕВОДЫ
ОТ DUAX
~ Omen Sinistrum ~
Дурной знак
Поцелуй мертвеца - вздохни блаженно –
пройди по саду ночи.
Держи каркас сладчайшей лжи,
похорони тело, что решил отвергнуть.
Урони слезу, застывшую в смятении … –
Все души голодают здесь…
~ Dead souls ~
Мёртвые души
Скрытые милосердной тенью, вдали от жестокого света дня,
Живущие охотой и убийством, мы… проклятые дети ночи.
Волоча своё неуязвимое существование сквозь тысячи веков,
От заката до рассвета мы страдаем от своего бессмертия.
Толпа оскверняет наши могилы, а кресты сжигают нашу кожу.
Ты можешь убить нас тысячу раз, но мы те,
Кто всегда остаётся… - как и наша Боль… Боль:
«Я – Воскресший, кто крадёт собственный труп
И заключает в желанные катакомбы и подвалы».
Гниение и смерть, трупный запах,
Для нас нет ни рая, ни ада,
И только шрамы могли бы приоткрыть
Безрадостное существование прошлых дней.
После поцелуя мёртвого Возлюбленного, ты погружаешься в сон,
Но со второго рождения ты – повелитель нашего скорбного царства.
Днём, когда миллионы солнц убивают своим светом,
Холодные, тёмные склепы спасают меня… и моё племя.
Гниение и смерть, трупный запах,
Для нас нет ни рая, ни ада,
И только шрамы могли бы приоткрыть
Безрадостное существование прошлых дней.
~ Stake of my souls ~
Сожжение души моей
Ты бы обнажил свою шею… ходячим мертвецам…
Украдкой, хотя бы в пределах сохранности головы?
Скажи мне, разве не приятно – хотя бы разок –
Быть центром внимания нежного и
Красивого… Паразита,
Откликнувшегося на твой зов, на приглашение шрама;
Чтобы быть желанным, признанным; ибо так ты ощущаешь себя!?
Примечание:
Stake – древнее названия столба, к которому привязывалась жертва казни на костре.
Судите сами – ничего более поэтичного, чем «сожжение» мне подобрать не удалось.
~ Beautiful Thorn ~
Привлекательный шип
Плющ поцеловала тени,
Словно жаждущее влаги утро (скорбь),
Губами сладчайшей боли
Лжёт в ожидании тебя.
На рассвете она ушла
Прежде чем туман окутал землю.
Ничего не осталось, кроме ран –
Единственного подарка от неё.
«О, ради себя они должны оставить надежду,
Когда наши могилы будут лежать в тишине, нас там не будет.
Когда их голоса звучат у твоего уха, зеркало не являет их отражения.»
На рассвете мы исчезаем,
Прежде чем туман окутывает землю.
Ничего не остаётся, кроме ран… –
Единственного подарка от него, меня…или её.
Примечание:
Ivy – помимо растения является также и женским именем.
Фразы типа «утро (скорбь)» избежать не удалось, ибо выбрать один из вариантов значило
бы отказаться от изначально заложенной в песне двойственности и проигнорировать
важнейший подтекст.
~ Baptisma ~
Крещение
Трепеща от …благоговения… и удовольствия
«Вот моё горло», – он сказал,
Когда склонил голову … в тишине … пред ним.
Вот его белая плоть! ... сияет в бархатной тьме.
Возьми его сейчас, и он будет твоим…-
Неужели ты не видишь, как он жаждет стать твоим … навечно … и ещё на (один) день.
…неслышно течёт река…
«Мастер Убийств, возьми глаза мои,
Я не могу больше здесь оставаться.
Унеси меня прочь и разбей мне голову,
Мастер Убийств, подари мне смерть!»
Так стоял он: нагой и готовый…,
Когда кровь его … кровь … струилась
По его обнажённому телу … этому обнажённому телу.
Хлеща из ран…, ослабев, он опускался на пол.
Хлеща из ран…, обессилив, он опускался на пол.
«Холод, – подумал он – так (же) холодны камни,
Но я вскоре буду ещё холоднее!»
Всё ещё мало… всё ещё мало.
«Вот этот миг, мой прекрасный возлюбленный,
Пришло время сказать «Прощай!» солнцу
Ступить через порог и оставить…весь этот смертный мусор.
Ты будешь плотью от моей плоти… и кровью от моей крови.
Плоть от плоти… кровь от крови
Позволь мне взять то, что ты должен отдать
Позволь мне взять… и обретёшь.
Почувствую биение моего мёртвого сердца,
Почувствую биение сердца… и пей, как (с)делал я –
Пей, мой прекрасный возлюбленный!»
Новый цветок в старинном букете,
Ещё одна роза в саду тьмы,
Что никогда не увидит день… -
Что никогда-никогда не увидит день.
«…слёзы – жемчуг, драгоценности умирающего…»
~ Feast of Blood ~
Пир Крови
Сегодня нашли ещё одного,
Безжизненного, на холодном полу подземки.
Его шея была свёрнута…-
Так же умирали и до него.
Высасывай смертных до последнего вздоха
И скрой древний мотив,
Затем отпусти… их… и смотри как они падают,
Отпусти и наслаждайся их падением!
Кровавый Пир… –
Сладкая трапеза с рыданием!
Этот смертный нектар, греющий изнутри,
Этот особенный сорт вина.
Такой изысканный, пускай течёт… поглощаемый… о, так предсказуемо.
Увы, этот пир не закончится,
Пока все мы в ад ни сойдём…
~ Sopor Fratrem Mortis Est ~
Сон – брат Смерти
«… поцелуй мертвеца, вздохни блаженно, и войди в сад ночи.
Урони слезу, застывшую в смятении … – Все души голодают здесь…»
Тишина могил вовсе не беззвучна:
Миллионы мёртвых плачут в своих могилах,
Но никто не может услышать их … никто и не слышал …
Никто не может слышать их … Кроме самих мёртвых.
Мы не можем умереть, нет, не можем,
Даже не важно, пытались ли мы.
Мы боимся/ненавидим живых, избегаем света,
Наши любимые гробницы защищают, храня нас в себе.
Так ляг же близ этого скелета, в прохладу могилы,
Пусть объятия его мёртвых рук хранят тебя и твой крепкий сон.
Похороненный в дрёме … в тишине … навечно под землю.
Можешь преследовать «ночь», если пожелаешь,
Со своими нелепыми вязанками чеснока и крестами,
И ещё… Когда найдёшь наши могилы, нас там не будет, –
Для нашего отчаяния есть тысячи мест.
И каждую ночь одно и тоже:
«Пир Крови почти начался!»
Мы несчастные… презренные… дрожащие души,
Даже представление нашей боли не будет целым.
И когда потухнут все огни, оставив лишь лёгкий жар,
Тогда, после стольких лет, пора придёт исчезнуть.
«Поцелуй мертвеца - вздохни блаженно – пройди по саду ночи.
Урони слезу, застывшую в смятении … – вот почему все души голодают здесь.
Держи каркас сладчайшей лжи, похорони тело, что решил отвергнуть,
Урони слезу, застывшую в смятении … – все души голодают здесь»
~ The Dreadful Mirror ~
Отвратительное зеркало
Белы как снег кости моего Любимого, лежат
В мягкой, бархатистой земле могилы,
А я, его невеста, сплю рядом,
Прославляя нашу неземную любовь.
Иногда мне кажется, что существую я
Лишь в чьей-то меркнущей памяти,
Но мечты нерушимы, мечты так священны…-
Что, истинно, самое надёжное место для моей несчастной души.
Молчи о том ужасном месте,
Что вело твоего боевого коня и твою плоть!
Мы танцуем по кругу с милыми нам живыми мертвецами,
Чувствуя благословение усопших, что вьются вокруг наших шей.
Пожалуйста, не говори о том ужасном месте,
Что привело однажды привело твоего боевого коня и твою плоть!
Мы гуляем с милыми нам живыми мертвецами,
Чувствую благословение мертвецов, что кормятся на наших шеях.
Я мельком узрел(а) себя в иной сфере
И на один скорый миг я забыл(а) слёзы.
Мечты драгоценны … и – О…! – как и сон,
Это, моё самое надёжное, но … истинно … самое хрупкое пристанище.
Молчи о том ужасном месте,
Что вело твоего боевого коня и твою плоть!
Мы танцуем по кругу с милыми нам живыми мертвецами,
Чувствуя благословение усопших, что вьются вокруг наших шей.
Пожалуйста, не говори о том ужасном месте,
Что привело однажды привело твоего боевого коня и твою плоть!
Мы гуляем с милыми нам живыми мертвецами,
Чувствую благословение мертвецов, что кормятся на наших шеях…
~ Reprise ~
Реприза
Свисает с потолка старый маятник. Теперь он отдыхает.
Время застыло… - как железо - …в доме мёртвых.
Наши слабые души лежат и плачут, закованные в сон и сферы свинца,
Цветы здесь – пыль, но мы и теперь помним их аромат.
В грязи и гнили, ненависти средь, безногий человек колена приклоняет,
Окаменели слёзы сумасшедшего, почти зарытый, дышит всё ещё.
Как пудра мягки губы, и холодны… сильнее даже снега;
В пыли он пал, костями/плотью обездвижен был.
«Прости нас пожалуйста за то, что падшие мы»,
Дрожащее тело света избегает,
Небеса разорённые древних, звезда тьмы на погубленном небе.
«Теките, слёзы!», промолвил ангел,
Улыбку выдавил он, голову нагнув,
Как сильно он желал, чтоб умереть он мог,
Что крылья старые сорвал одним лишь вздохом.
~ Birth – fiendish figuration ~
Рождение – форма зла
Обнажённые руками пустыми, как оборотный космос,
Мы медленно ползём туда, где, наконец, покой.
Тому, кому должны, мы платим через силу,
А истина рискует появиться лишь когда мы отвернёмся.
Правда разоблачает себя… - ПОКАЖИ СЕБЯ!
Лицо готово услужить и лицемерам,
Поддельные улыбки, маски нам известны…-
Глазами чёрными наш разум(Бог) сломает стену лжи.
Искажены картины, так о(т)чевидны нам,
Фантасмагория, такое полезное оружие,
Против нас… -
Как знающие истину враги.
От истины меня мутит… - презренна та игра.
Скованный плотью и костью… -
Приговорённый к одиночеству
И жизни, как растение.
Без помощи мы убегаем, жмёмся ближе… -
И выброшены мы на берег… о, мерзости любимый край.
Окончено страдание, и пыткам, и несчастиям конец… -
Предпочитая боль, останемся, умрём мы здесь.
~ Penance and Pain ~
Покаяние и боль
Смертные… взгляните на смертных:
Танцуют, не глядя… теряют равновесие
Ты выберешь боль… или предпочтёшь покаяние;
Покаяние;
Смертные… взгляните на смертных:
Танцуют, не глядя… теряют равновесие
Ты выберешь боль… или предпочтёшь покаяние;
Покаяние;
Живые и бессмертные,
Живые и бессмертные,
Танец живых людей и живых мертвецов:
Покаяние, покаяние и Боль;
Покаяние и Боль.
Смертные… взгляните на смертных:
Танцуют, не глядя… теряют равновесие
Ты выберешь боль… или предпочтёшь покаяние;
Покаяние;
Свет и тьма, два пути пред тобой,
Смерть и возрождение… - или бесконечная жизнь.
Бесконечная жизнь.
Один для живых,
Другой для бессмертных… -
Бессмертных, бессмертных, бессмертных.
Свет и тьма, два пути пред тобой,
Смерть и возрождение… - или бесконечная жизнь.
Бесконечная жизнь.
Один для живых, для живых,
Только для живых;
Другой для бессмертных, для бессмертных.
Жизнь на одной стороне,
Бессмертие на другой… - тёмной стороне.
«Я более не на твоей стороне.
Я один из бессмертных»,
То, что сказал бледный юноша.
~ Holy Water of the Moonlight ~
Святая вода лунного сияния
Бессмертный(ые)… всё ещё страдает(ют),
Вечно страдает(ют).
Деревянный кол, приди, разожги моё сердце…-
Пронзи это древнее сердце!
Святая вода, исцели мои раны…-
Всё сменило сторону;
Проходя через сад темнейшей ночи.
Слеза дьявола бросила свет на моё сердце,
Но предательские, бегающие глаза его соблазнили мою душу…-
Тьма осквернена.
Ночь наша сладка, никогда не обманет и не предаст… -
Безжалостный свет в отпечатке зари – мой истинный враг.
Я боюсь собственного падения…-
Конца всего и вся.
Святая вода, пролей свет на мою жизнь.
Святая вода, всё сменило сторону.
Твои серебряные лучи вернули меня к жизни,
Одарили меня, дали мне новый взгляд…-
Святая вода лунного сияния.
~ Infant ~
Младенец
Ты бы обнажил свою шею… ходячим мертвецам…
Украдкой, хотя бы в пределах сохранности головы?
Скажи мне, разве не приятно – хотя бы разок –
Быть центром внимания нежного и
Красивого… Паразита,
Откликнувшегося на твой зов, на приглашение шрама;
Чтобы быть желанным, признанным; ибо так ты ощущаешь себя!?
~ Über den Fluss ~
Над рекой
Он очнулся, и его плоть отпала… кусок за куском,
Паря высоко в воздухе, больше чем в десяти тысячах миль.
Он рассказал, как был распят под сводами проклятого неба,
Как пробиты гвоздями были его руки и ноги,
Да, и глаза.
Вопреки всему живому он висел там … вверх ногами,
Его жалкое, порочное лицо почти касалось земли.
Он прекрасно знает, где был,
Не впускай его.
Он утверждал: «Двенадцать тысяч распятий превратились
В мрачные, кривые деревья,
Кровь бежала по их израненным стволам,
Медленно текла, капала с листьев.
Подношения собирались в золотую чашу
В грязных руках чернобородого человека,
Его лицо – явное зло (перекошено злобой)»
Он всё ещё знает, где был;
Так не впускай же его, не впускай его…
Не впускай его!!!
~ Dark Delight ~
Тёмное наслаждение
Руки сложены в молитве,
Чётки вложены меж ними … -
Сегодня я присоединюсь к тебе в твоём сне.
(…сон не приносит мне радости…)
Этой ночью я верну тебя к жизни,
По меньшей мере, плотской… -
Я приду к тебе в твоём сне.
(…сон не приносит мне радости…)
Подойди, я слышу твой голос… - но это не я,
Я не ведаю, что творю.
Меня будет лихорадить от воспоминаний,
Когда я проснусь с землёй … на моих руках.
Я знаю, они найдут тебя … снова спящую,
Средь крестов и курганов.
Завтрашней ночью всё будет так же… -
Всё будет точно так.
(…сон не приносит мне радости…)
